Информационный сайт для женщин - красота, здоровье, семья, карьера и многое другое

Новости
Мода
Косметика и парфюмерия
Здоровье
Стильные штучки
Музыка
Культура
Светская хроника
Авто
Кино и ТВ

Другие разделы сайта
Сонник
Значение имени

Заворотнюк и Чернышев: молим Бога о сыне!

Анастасия мечтает, чтобы ее малыш появился на свет в Ялте подробнее 

Раны моей души

01.09.2006 20:47 Новости: Светская хроника

Первая боль Валерии

Я верю в судьбу. Я не раз пыталась отречься от музыки. Мне Шуйский внушал, что я дутая величина, наглая выскочка из провинции, бездарность. Я родила троих детей. Я носила их, растила, кормила. У меня не всегда было время для музыки.

Я убежала от Шуйского, моего продюсера. Я решила отказаться от музыки. Я разочаровалась в шоу-бизнесе, в людях, которые в нем работают. Я была готова стать никем. В тот момент я была готова отказаться от славы и денег ради свободы и спокойствия.

Но музыка вернулась ко мне. Вернее, как ни напыщенно это звучит, она вернула меня к себе. Она не отпустила меня. Я встретила других людей. Я увидела другое лицо шоу-бизнеса. Мы с моим нынешнем мужем Йосей это называем «шоу-бизнес с человеческим лицом».

Первый

…Моя вина. Считается, что грехи не проходят бесследно.

За что я получила все, что делал со мной Шуйский? На этот вопрос отвечаю себе однозначно: за Леню. За то, что обидела хорошего человека.

Однажды, в один из самых черных дней, я позвонила первому мужу Лене и попросила у него прощения за ту боль, которую я ему причинила. Я не посмела ничего рассказать ему о своей жизни. Я не просила о помощи. У меня и мысли не было о возвращении к нему. Просто извинилась. И все.
Только начав жизнь с Шуйским, я стала по-настоящему ценить то отношение к себе, которое я привыкла видеть от Лени…

С Леонидом Ярошевским я познакомилась в Аткарске в апреле 1985 года, еще школьницей. Шел урок истории. Вдруг в класс засовывается кудрявая голова. Слышится вопрос:

- Перфилову можно?

Учительница говорит:

- Перфилова, выйди на минутку.

Лера росла жизнерадостным ребенком

За дверью меня ждал кудрявый молодой человек: еврейский нос, живые глаза, а одет – умереть не встать! Джинсы, пиджак, кожаная сумка – это так было стильно по тем временам, так необычно. И вообще совершенно взрослый мужчина. (Ему тогда было 25 лет). Он мне заявляет:

- Я руководитель музыкального коллектива. И нам нужна солистка. Я специально к вам приехал из Саратова.

Дебют

…В выходные я приехала в Саратов. Мы с Леней сразу стали работать в студии. Это был настоящий восторг! Я классно почувствовала себя в совершенно новой реальности. Я как будто сразу, со сцены аткарского Дома культуры, совершила скачок в профессиональный мир.

В Москву поступать в Гнесинку мы рванули втроем: я, Леня и Сережа Панфилов. Все мы работали в ансамбле, которым руководил Леня. Забегая вперед, скажу, что поступила одна я. Так получилось.

…Прижавшись к двери аудитории, где меня экзаменовали, стояла моя мама. Она слышит: петь я закончила давно. Идет о чем-то разговор. Мамочкины нервы не выдержали. Она решила: что они так долго мучают бедного ребенка? Заглянула в класс и спрашивает:

- Скажите, пожалуйста, у моей дочки есть данные? А то, если нет, то мы поедем поступать в другое место.

Эту историю любит пересказывать в собственной интерпретации Иосиф Давыдович Кобзон. Он утверждает, что мама спросила:

- Девочке только 17 лет – можно ли вам ее доверить?

Мы с мамой уже сами почти поверили в то, что так оно и было.

Я поступила в Гнесинку. Моими педагогами в течение всех пяти лет учебы были Иосиф Давыдович Кобзон и Гелена Мартыновна Великанова.

На эстрадном отделении Гнесинки была только одна форма обучения – заочная. Я приезжала в Москву дважды в году – на сессии.

Мужчины

Я стала артисткой саратовской филармонии. Леонид Ярошевский возглавлял ансамбль «Импульс», в который он взял меня солисткой. Мы сделали программу. И вперед – по деревням и поселкам Саратовской области.

Я часто вспоминаю то время. Со стороны кажется – ужас. Поездки по провинции с ансамблем самодеятельности. Копеечные гонорары. Ужасные бытовые условия. Деревянные сцены в каких-то развалюхах. Но мы были полны надежд. Мы были молоды, веселы. Мы не горевали.

Валерия с детства серьезно занималась музыкой

Горевала я позже. Одна. В собственном жилье. В столице. Будучи женой известного, состоятельного человека. Имея от него здоровых детей. Сознавая, что меня знает вся страна.

Как малозначительны оказываются внешние подробности нашей жизни! Насколько важнее то, что мы носим в душе, на сердце! Как часто за годы жизни с Шуйским я думала: как может себя чувствовать соловей в золотой клетке?!

Я никогда не строила свою жизнь по схеме «Я и мои мужчины» или «Мужчины в моей жизни». У меня много других приоритетов. Я никогда не нуждалась в большом количестве ухажеров. Мужчина, которому я не могу дать то, чего он от меня хочет, очень скоро становится чем-то вроде помехи.

Чувство

Леониду Ярошевскому было 25. Он был абсолютно взрослый мужчина. К тому же женатый. Мне было 17.

И вот первые гастроли. Колесили мы по городам и весям Саратовской области. Дело уже шло к концу 1985 года. И вот только тут я стала чувствовать, что Леня Ярошевский проявляет ко мне не чисто профессиональный интерес. Да, мы много времени проводили вместе, да, мне он был интересен и чисто по-человечески, и с профессиональной точки зрения, да, мы вместе работали, да, мы сразу стали симпатичны друг другу.

Но я воспринимала его как начальника, наставника, старшего товарища. И – я это хочу особо подчеркнуть – очень хорошего, просто редкого человека. Таких, как Леня, мало. Я и сейчас так считаю. Леня был добрый, обаятельный, очень умный человек. Настоящий интеллектуал. И, что немаловажно, он, как мне тогда казалось, был глубоко и прочно женат. Считалось, что у него вполне благополучная семейная жизнь.

Я не знала, что к тому моменту, когда я начала готовиться к поступлению в Гнесинку, жена ему изменила. И сделала это грязно, шумно, с какими-то отвратительными подробностями, которые быстро стали всеобщим достоянием.

Когда на меня, семнадцатилетнюю, вся эта информация вылилась, я просто не знала, как мне ее переварить…

Они после этого случая сразу разъехались. Наверное, я появилась в Лениной жизни в такой момент, когда он нуждался в том, чтоб рядом был кто-то близкий, честный и порядочный.

Семья

Мы с Леней стали неразлучны. В то же время полной близости между нами не было. Я была чистая девочка. А Леня чувствовал, что я боюсь. Только сейчас я могу оценить, какой это был подвиг для взрослого (он на девять лет меня старше!), опытного, уже разведенного мужчины. Предположения о том, что у него в тот момент были близкие отношения с другой женщиной, я отвергаю. Трудно переоценить степень нашей с Леней неразлучности! Мы круглые сутки были вместе: о чем-то беседовали, что-то репетировали, что-то сочиняли. Хоть мы еще не жили вместе, каждый из нас в любое время дня и ночи мог зайти к другому в комнату и обсудить нечто актуальное и животрепещущее.

Валерия с родителями

К лету я перебралась к Лене. Самое удивительное, что мы действительно так и жили: я на кровати, а он рядом, на раскладушке. Никого мой переезд не удивил – было ясно, что дело движется к свадьбе.

Потом он перебрался ко мне: все-таки ложе было двухспальное. Мы с ним обнимались-целовались. Но больше – ни-ни.

После второго курса я вышла замуж за Леню Ярошевского. Наше свадебное путешествие мы совместили с гастролями - Анапа, Геленджик, Кисловодск. Это была фантастика. Не гастроли, а отдых. Если б на ноге у меня не образовался огромный нарыв. Мне было не до творчества – я все время думала, куда мне деть больную ногу, чтоб ее никто случайно не задел. Все свадебное путешествие провела на больничном. Только под конец стала выходить на сцену и что-то исполнять…

Москва

…Я мечтала о большой сцене. В один прекрасный день мы с Ленькой решили, что пора перебираться в Москву.

Я не грезила ни о высоких гонорарах, ни о славе. Мне хотелось делать что-то серьезное, на высоком профессиональном уровне. Дальше мои амбиции не простирались.

У барабанщика Сережи Панфилова, того самого, который пытался одновременно со мной поступать в Гнесинку, в Москве жила сестра. У нее там была комната в коммуналке. Она нам с Леней предложила:

 - Вы поживите у меня две недели. Я скажу, что вы мои родственники. За это время подыщете себе квартиру.
Помню свою первую ночь в чужой комнате, заваленной старыми газетами, журналами, книгами. Я так плакала. Кажется, все хорошо, будущее светло и прекрасно, рядом любимый и любящий муж. А я рыдаю! Тяжело было отрываться от родного города.

Было очень тяжело. Но рядом – человек, который любил меня, жалел, понимал, был готов поддержать в трудную минуту. Я всегда могла ему пожаловаться на обиду.

Мечтатель

Чем был для меня Ленька? Это была первая настоящая большая любовь. У нас было абсолютное взаимопонимание. Мы были из тех людей, про которых говорят, что они настроены на одну волну. У нас была общая работа, общая профессиональная судьба.

Коренное отличие состояло в том, что я человек организованный и целеустремленный. Я четко планирую каждый свой день. Обдумываю, какие шаги я должна предпринять на данном этапе.

Я все делала для того, чтоб у меня не было ни минуты простоя. На скольких прослушиваниях за тот период своей жизни я побывала! Иногда мои выступления включали в программу, иногда – нет. Но если я приходилась ко двору, я всегда старалась, чтоб Леню взяли тоже. Прямо так и говорила: у меня муж – клавишник, возьмите его тоже. Иногда брали…

А Ленька… Он был мечтатель, фантазер, романтик. Немного прожектер. Ему в голову постоянно приходили самые невероятные идеи. Однажды приходит домой и с порога заявляет:

 - Все, Алёк, мы уезжаем в ЮАР!

И начинает рассказывать о том, как там здорово.

Я готова была ехать за ним хоть в ЮАР, хоть в тайгу, хоть на Северный полюс.

С первым моим мужем я ни разу не поссорилась, мы ни разу не повысили друг на друга голоса. Добрая душа!

Капуста

Материально было непросто. Нужно было платить за жилье. Мы существовали на одной капусте. Временами мне казалось: скоро у меня вырастут большие заячьи ушки и короткий пушистый хвостик. В те дни я достигла невероятного мастерства в приготовлении блюд из капусты. Наверное, мне стоило открыть мастер-класс и обучать хозяек тушить капусту, жарить капусту, делать из нее котлеты, оладьи и салаты. Несмотря на мои все более изощренные вариации на тему капусты и хлеба, мы с Ленькой были счастливы, полны надежд, с уверенностью смотрели вперед. Все было хорошо.

Кто-то мне сообщил: хозяева бара «Таганка-Блюз» (это место считалось шикарным) ищут певицу. Я пришла на прослушивание. Спела несколько песен. Ко мне подошел пузатый директор заведения (у него и фамилия была соответствующая – Бочкин) и сказал, что я им подхожу. Я, как обычно, выпалила:

 - Мой муж – хороший клавишник. Может, он тоже будет здесь работать?

 - А почему бы и нет, если хороший? Пусть работает…

«Паровозиком» в нашем тандеме была я.

Несмотря на то что музыка нас с Ленькой связала, я чувствовала: между нами растет трещина. Это ощущение появилось до того, как на горизонте замаячил Шуйский.

Разлад

Мне вдруг стало неинтересно с Леней. При этом, подчеркиваю, отношения к нему как человеку я не изменила. Думаю, причиной нашего отдаления было то, что у нас оказались абсолютно разные понятия  в темпе жизни. Я уже писала: я – человек организованный и целеустремленный. Ни секунды не сижу на месте. Тогда я все время куда-то бежала – искала работу и для себя, и для него. Хваталась за любые подработки и халтуры. А Ленька – он как удобная такая подушечка: всегда рядом, и все вроде так уютно и замечательно.

Благодаря, в основном, моим усилиям, мы стали больше зарабатывать. Сняли квартиру на Пятницкой…
Мы так ни разу и не поссорились. Просто я в той гонке взяла другой темп и оторвалась. А он остался там же, где был. И дело вовсе не в том, что у меня появились какие-то профессиональные перспективы, какие-то возможности, в осуществлении которых мне Ленька бы помешал…

Я пыталась изменить ситуацию. Предлагала:

 - Лень, ну сделай что-нибудь…

Характерный пример. Я ездила заниматься английским языком к частному педагогу на другой конец Москвы. Каталась с пересадками, черт знает сколько времени проводила в дороге. Но я считала, что мне нужен английский. Полагала: именно этот преподаватель меня научит. Прямо с урока вечером бежала на работу. Я предлагала Лене:

 - Займись языком.

 - Да ну…

Наш брак с Леней себя исчерпал. Уверена, даже если бы я не встретила никого другого, мы все равно бы расстались.

Наверное, встреча с Шуйским дала мне возможность яснее почувствовать, как велика трещина, которая пролегла между мной и Ярошевским.

...Позже, в один из самых черных, беспросветных дней моей жизни с Шуйским, я сама позвонила Леньке, чтобы попросить прощения за боль, которую причинила…


Продолжение читайте в следующую среду в газете «Жизнь за всю неделю»



Источник: zhizn.ru Раны моей души
Новое на сайте

Держись, Батяня!

Сестра Зыкиной: любовники предали Люду

Пугачеву подводят почки

Дженнифер Энистон встречается с Джерарадом Батлером

Эми Уайнхаус судится с бывшей свекровью

Милла Йовович вышла замуж

Душевная боль Галкина

Филькины волосы

Жена Ефремова: Друзья отмазали Михаила от суда

Собчак срывает свадьбу

Брэдли Купер достался Рене Зельвегер

Шон Пенн снова разводится

Бритни Спирс худеет из-за несчастной любви

Колин Фаррелл вновь станет отцом

Марк Уолберг попал в больницу

Все новости [Архив]


Услуги парикмахера стилиста

женские прическиЖенские прически и стрижки (стрижка, укладка, окрашивание и т.п.)

Свадебные прическиСвадебные прически с выездом по Москве.

Тел: (495) 603-6189

Косметика Mary KayКосметика Mary Kay. Попробуй, прежде чем купить! Бесплатные консультации.